Связанные друг с другом, крупнейшие концерны и тресты солидарно выступают против средних и более мелких предприятий, которые благодаря этому попадают в полную зависимость от монополистического капитала. Но совместные выступления крупных монополистических обществ отнюдь не смягчают той упорной конкурентной борьбы, которую ведут между собой эти общества.

Крупные концерны и тресты подчинили себе также и картели, то есть объединения предприятий, созданные с целью установления монопольных цен. Благодаря этому чрезвычайно усилилось влияние монополий на потребителей. Число промышленных картелей сильно увеличилось в послевоенный период.

Еще более широкие размеры, картелирование приняло после того, как в 1933 г. законом предписано было обязательное объединение предприятий в ряде отраслей промышленности, что было в интересах монополистического капитала.

Этот закон предоставил монополистическим объединениям неограниченные возможности эксплуатации средних и мелких предприятий. В их же интересах было запрещено открывать новые предприятия, вводить новые машины и т. д. Некоторые отрасли картелированы на 100%., другие – на 70-80%.

На протяжении послевоенного периода монополистический капитал сумел сильно укрепить и расширить свои позиции в германском хозяйстве. Это отразилось как на внутренней политике послевоенной Германии, так и на ее отношениях с Англией и Францией. Внутреннюю политику германской буржуазии стал определять монополистический капитал. Англия, Франция и США хотели искоренить германский империализм, но в то же время сохранить в Германии господство капиталистической системы. Между тем капиталистическое хозяйство развивается по своим собственным законам, которые сильнее желаний и стремлений буржуазных государственных деятелей. В высокоразвитой промышленной стране, какой является Германия, капитализм может развиваться в наш век лишь как монополистический капитализм». Германский монополистический капитализм не мог поэтому примириться с тем, что ему предстоит играть долгое время роль слуги или бедного родственника английского, французского и американского монополистического капитализма. Он не мог примириться с тем, что Германия отстранена от участия в разделе мира между империалистическими державами. Германский империализм ни в какой мере не отказывался от предъявленных им до войны 1914-1918 гг. притязаний на колонии и сферы влияния. Стремление германских и других обделенных в свое время империалистов к новому переделу мира противоречило политике «сытых» империалистов, желавших удержать свою добычу. Версальский договор не был в состоянии ликвидировать ни англо-германские, ни франко-германские противоречия. Наоборот, навязанные Германии условия Версальского договора лишь обострили эти противоречия. Правда, отдельные группы буржуазии по обе стороны границ пытались разрешить неразрешимую задачу и добиться смягчения противоречий, но из самого существа монополистического капитализма вытекает, что попытки эти были обречены на провал. Новая империалистическая война была неизбежна и являлась лишь вопросом времени.

Моя оценка: